Губерниев резко о назначении Лава: «Что мы, помойка какая‑то? Я бы такого человека на работу не позвал»
Известный российский спортивный комментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, ныне работающий советником министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о громком тренерском назначении в КХЛ и публично не согласился с позицией Александра Овечкина.
В субботу, 17 января, пост главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он с 2023 года входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз», где исполнял обязанности помощника главного тренера. Однако его работа в Северной Америке завершилась скандалом: в сентябре 2025 года руководство «Кэпиталз» отстранило Лава от деятельности, а уже в октябре уволило по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед тем как утвердить Лава во главе команды, руководство «Шанхай Дрэгонс», по информации из окружения клуба, интересовалось мнением нападающего «Вашингтона» и капитана сборной России Александра Овечкина. Российский форвард, знакомый с канадским специалистом по совместной работе в НХЛ, якобы высказался однозначно: если существует шанс пригласить такого тренера, упускать его не стоит.
На этом фоне назначение Лава вызвало немало вопросов, в том числе и о репутационных рисках для всей лиги. Именно этот аспект и стал поводом для комментария Дмитрия Губерниева. Ему задали прямой вопрос: насколько сильно приход тренера, обвиненного в домашнем насилии, может ударить по имиджу КХЛ?
Губерниев ответил жестко и без обиняков. По его словам, такие решения — прежде всего зона ответственности владельцев клуба, но лично он никогда бы не одобрил подобное приглашение:
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, у которых есть проблемы с законом… С учетом того бэкграунда, который у него есть, история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае все риски берет на себя именно клуб и его руководство. Если они так видят ситуацию — пожалуйста. Своя рука — владыка».
Фраза Губерниева про «помойку» стала ключевой в его оценке происходящего. Фактически комментатор поставил под сомнение готовность КХЛ и конкретного клуба фильтровать кадры не только по профессиональным, но и по морально-этическим критериям. В его словах прозвучал упрек: лига, стремящаяся позиционировать себя как сильный и солидный чемпионат, не может позволять себе игнорировать столь чувствительные темы, как домашнее насилие.
Важная деталь: Губерниев тем самым продемонстрировал не только несогласие с самим фактом назначения, но и расстояние между его позицией и позицией Овечкина. Если нападающий «Вашингтона» делает акцент на профессиональных качествах и тренерском потенциале Лава, Губерниев подчеркивает, что репутационный шлейф и обвинения подобного рода должны становиться фактором, который нельзя игнорировать, особенно в публичном, зрелищном виде спорта.
При этом телеведущий не стал делать окончательных выводов о виновности или невиновности специалиста, но ясно дал понять: сам факт серьезных обвинений уже создает проблему. В современном спорте все чаще встречаются случаи, когда клубы и лиги предпочитают не связывать свое имя с фигурами, чья биография вызывает подобные вопросы, даже в отсутствие судебного приговора. В этой логике Губерниев, по сути, призывает руководителей клубов учитывать не только таблицу и статистику, но и общественный контекст.
История с Лавом обнажает и более широкий конфликт ценностей: где именно проходит граница между «вторым шансом» для профессионала и недопустимостью закрывать глаза на тяжелые обвинения? Овечкин, судя по данным о его рекомендации, отталкивается от сугубо спортивной плоскости — опыта работы в НХЛ, понимания современного хоккея, умения выстраивать тренировочный процесс. Для игрока, думающего о результате на льду, это логично. Но для функционера, чиновника или медийной фигуры, ответственной за лицо всего вида спорта, круг вопросов шире.
Губерниев в своем комментарии фактически напоминает: каждый раз, когда в лигу приходит человек с неоднозначной репутацией, отвечать за последствия будет не он один, а вся система. Скандалы вокруг домашнего насилия, сексуальных домогательств или иных тяжких проступков давно вышли за рамки «личной жизни» спортсменов и тренеров. Влияние подобных историй на имидж лиг и клубов давно измеряется не только медийными потерями, но и спонсорскими контрактами, реакцией болельщиков, отношением семейной аудитории.
Особое внимание привлекает и то, что речь идет о КХЛ — лиге, которая в последние годы стремится усилить свою международную составляющую и продемонстрировать высокий уровень организации. В этом контексте приглашение тренера с подобным «шлейфом» ставит под сомнение, насколько последовательно руководство клубов и лиги выстраивает свою репутационную политику. Отсюда и эмоциональная реакция Губерниева: фраза «Что мы, помойка, что ли, какая‑то?» звучит как протест против превращения чемпионата в место, где готовы закрыть глаза на тяжелые обвинения ради сиюминутной спортивной выгоды.
Есть и еще один пласт истории: отношение к жертвам насилия и к самой теме домашнего насилия в общественной повестке. Комментируя назначение Лава, Губерниев косвенно поднимает и этот вопрос: когда лиги принимают подобных специалистов на работу, не игнорируют ли они тем самым чувства тех, кто столкнулся с подобными ситуациями в реальной жизни? Спорт, особенно топовый, давно является частью массовой культуры, и фигуры тренеров и игроков неизбежно становятся ролевыми моделями для молодежи. В этом ключе выбор, кого именно ставить во главе команды, имеет куда более широкий резонанс, чем кажется на первый взгляд.
Важно и то, что ответственность, о которой говорит Губерниев, многослойна. Формально решение принимает конкретный клуб, но общество воспринимает такие шаги как отражение общей линии всей лиги. Даже если КХЛ не вмешивается напрямую в кадровую политику команд, реакция на подобные назначения зачастую формирует внешнее представление о стандартах, которые в этой лиге приняты или, наоборот, игнорируются.
Слова комментатора о том, что «риски на себя берет команда и руководство клуба», можно трактовать как предупреждение: если вокруг имени Лава вновь вспыхнет скандал или появятся новые подробности прошлой истории, отвечать за это придется не только спортивному директору или владельцу, но и тем, кто допустил подобную кадровую агрессию к собственному имиджу. Для болельщиков и общественного мнения грань между отдельным клубом и всей лигой зачастую размыта.
Отдельно стоит отметить контраст между прямотой Губерниева и более мягкой линией, которую традиционно выбирают многие функционеры. Телеведущий не пытается сгладить углы, не уходит в формулировки вроде «все нужно тщательно изучать» или «важно дождаться всех фактов». Его позиция понятна: в профессиональный спорт, претендующий на статус элитного продукта, не должны попадать люди с подобным прошлым, даже если юридически у них нет судимости или приговора.
В перспективе эта история может стать своего рода тестом для КХЛ и клубов: готовы ли они формировать единые этические стандарты и публично обозначать красные линии. В ряде лиг мира уже появились внутренние кодексы поведения, в которых домашнее насилие и похожие истории рассматриваются как основания для жестких кадровых решений. Вопрос в том, пойдет ли КХЛ по этому пути или продолжит оставлять подобные выборы исключительно на усмотрение отдельных владельцев, надеясь, что общественная волна быстро уляжется.
Пока же в информационном поле остаются две отчетливые позиции. Первая — прагматичная, спортивная, олицетворяемая фигурой действующего звездного игрока: если тренер силен, его надо брать, а остальное — дело прошлого и личного расследования клуба. Вторая — принципиально-репутационная, за которую выступает Губерниев: люди, вокруг которых были серьезные обвинения, не должны становиться лицом команды и лиги. Конфликт этих подходов и делает дискуссию вокруг назначения Митча Лава такой острой и показательной для всего профессионального хоккея.