Российский фигурист Петр Гуменник не сможет выйти на Олимпийский лед с короткой программой под саундтрек к фильму «Дюна». По данным источника, знакомого с ситуацией, использование этой музыки на Играх в Италии невозможно из‑за отсутствия времени на полноценную проверку и оформление авторских прав.
Собеседник, осведомленный о деталях подготовки спортсмена, уточнил, что дело не в художественной ценности программы или ее соответствии правилам, а именно в юридических ограничениях. Чтобы официально использовать саундтрек из «Дюны» на Олимпиаде, требуется получение всех необходимых разрешений от правообладателей, а процедура согласования затягивается и не успевает уложиться в регламентные сроки.
Таким образом, прошлогодняя короткая программа Гуменника под музыку Ханса Циммера, которую многие болельщики считали одной из самых выразительных в его карьере, останется за пределами олимпийского сезона. Тренерскому штабу и самому фигуристу теперь придется в срочном порядке искать другой музыкальный вариант, который можно будет легально заявить на Играх.
Это уже второй случай за короткое время, когда музыкальный выбор Петра Гуменника оказывается под запретом из‑за авторских прав. Ранее стало известно, что спортсмену не позволили использовать в короткой программе на Олимпиаде композиции из фильма «Парфюмер». Именно под эту музыку 23‑летний фигурист выступает в текущем сезоне и уже успел сформировать под нее цельный образ и отработать постановку.
По словам матери фигуриста, разрешение на использование музыки из «Парфюмера» было отозвано правообладателями точечно — именно в отношении российского спортсмена. Это придало истории дополнительный резонанс и вызвало вопросы вокруг избирательности решений держателей прав.
Ситуация с программой под «Парфюмера» осложняет подготовку Гуменника к Играм: ему приходится не только адаптироваться к смене музыки, но и фактически заново выстраивать всю концепцию короткого проката. Для фигурного катания, где отточенность жестов, акцентов и хореографии напрямую связана с музыкальной фразировкой, такая замена на позднем этапе сезона — серьезный удар.
Теперь же под ограничения попадает и вариант с «Дюной», который могли рассматривать как запасной или как возвращение к уже хорошо знакомому, обкатанному материалу. Однако отсутствие времени на юридическую проверку и оформление лицензий лишило команду Гуменника и этой возможности.
Музыкальные права в фигурном катании в последние годы стали одной из самых чувствительных тем. Если раньше отдельные композиции могли использоваться на соревнованиях без масштабных юридических процедур, то сегодня международные турниры, а особенно Олимпийские игры, требуют абсолютной прозрачности с точки зрения лицензирования. Организаторы и федерации стремятся избегать любых конфликтов с правообладателями, поэтому малейшие сомнения или задержки в оформлении документов приводят к запрету использования саундтреков.
Для спортсмена это выливается не только в творческие трудности, но и в реальные риски снижения спортивного результата. Короткая программа — визитная карточка фигуриста на турнире, в том числе на Олимпиаде. Она задает тон всему выступлению, влияет на оценку судей, на восприятие болельщиков и на психологическое состояние самого атлета. Вынужденная смена музыки и постановки за ограниченное время до старта может привести к потере стабильности и уверенности.
Гуменник известен тем, что его программы часто строятся вокруг сильной драматургии и выраженного образа. И «Парфюмер», и «Дюна» — характерные примеры такого подхода: это киномузыка с ярко выраженной атмосферой, позволяющая выстраивать сложную актерскую линию на льду. Лишившись сразу двух концепций, опирающихся на крупные кинопроекты, фигурист сталкивается с необходимостью найти не просто любую музыкальную замену, а материал, который позволит сохранить художественную глубину выступления.
В таких условиях тренерской группе, постановщикам и самому спортсмену придется действовать максимально оперативно. Возможных сценариев несколько: выбор классической музыки, с которой обычно меньше проблем по части лицензирования; обращение к уже использованным ранее композициям, по которым есть согласования; либо поиск менее «громких» саундтреков, права на которые проще оформить. Однако любой из этих путей требует времени, а также репетиционной работы, чтобы программа не выглядела сырой и недоделанной.
С психологической точки зрения давление на спортсмена в подобных обстоятельствах возрастает многократно. Гуменнику приходится совмещать подготовку к своему, возможно, главному старту четырехлетия с постоянной перестройкой творческой части выступлений. Для фигуриста, ориентированного на высокое качество исполнения и на эмоциональное наполнение прокатов, это может стать серьезным испытанием.
Дополнительный оттенок ситуации придает тот факт, что история с «Парфюмером» выглядит адресной по отношению к российскому спортсмену: именно об этом писала мама фигуриста, подчеркивая, что разрешение отозвали «для русского атлета». На фоне уже существующих ограничений и политического контекста такой момент неминуемо вызывает обсуждение о том, насколько объективны решения правообладателей в спорте.
Тем не менее, с формальной точки зрения окончательное слово в подобных историях остается за владельцами прав и организаторами соревнований. Если права не подтверждены документально в полном объеме и в установленный срок, федерации вынуждены подстраиваться и менять программы, независимо от того, насколько популярной или удачной была первоначальная постановка.
Впереди у Гуменника — непростой отрезок подготовки, где ключевым станет баланс между технической надежностью и художественной целостностью новой короткой программы. Успеет ли он и его команда адаптироваться к этим обстоятельствам и создать номер, который будет конкурентоспособен на олимпийском уровне, станет понятно уже ближе к старту Игр. Одно ясно уже сейчас: история с «Дюной» и «Парфюмером» наглядно показала, насколько важным элементом современного фигурного катания стали юридические аспекты использования музыки.