«Завидуют люди, такова жизнь». Александр Плющенко о том, почему выбрал Азербайджан, как выступал с Биланом и на кого равняется в фигурном катании
Месяц назад стало известно, что сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11-летний фигурист Александр, меняет спортивное гражданство и в международных стартах будет представлять Азербайджан. Теперь этот переход официально оформлен: Международный союз конькобежцев утвердил заявку, а в календаре юниора уже появились первые крупные турниры.
Александр рассказал, как отреагировал на решение ISU, почему не читает негатив о себе, что на самом деле происходило на выступлении с Димой Биланом, а также признался, кого считает своими кумирами на льду и какие цели ставит в новом этапе карьеры.
О первом шаге за новую страну
— Как воспринял новость, что ISU разрешил выступать за Азербайджан?
— Я был очень рад. Это, можно сказать, новый старт. Теперь могу полноценно выходить на международный уровень. Для меня это другие эмоции, другой масштаб, новая ответственность. Понимаю, что впереди много работы, но именно это и интересно. Хочется выйти на лёд и показать, чего я стою, а болельщиков приглашаю наблюдать и переживать вместе со мной.
— Отец сразу начал давать особые советы по поводу международных турниров?
— Нет, какой‑то принципиально другой линии поведения он не навязывал. Всё остается тем же, меняется только география и статус соревнований. Нужно выходить и делать свою работу: чисто кататься, концентрироваться, не отвлекаться на шум вокруг.
Планы на сезон и первые старты
— Уже известно, на каких турнирах ты выступишь?
— Да, ориентиры понятны. Я заявлен на два этапа юниорской серии Гран-при — в Турции и в Грузии, они пройдут в сентябре. Сейчас активно к ним готовимся: нарабатываем элементы, шлифуем программы, подстраиваем подготовку под конкретные даты.
— Что ожидаешь от этих стартов? Есть внутренний план по результатам?
— Загадывать не хочу. Это мои первые международные старты в новом статусе, и тут важно не цифры на табло, а то, чтобы я смог реализовать всё, над чем трудимся с тренерами. Конечно, буду выкладываться по максимуму и стараться кататься без грубых ошибок. Но не люблю заранее рисовать себе картинку — как будет, так и будет.
О давлении и реакции на хейт
— Как переживаешь волну обсуждений из‑за перехода в азербайджанскую сборную?
— Что‑то видел, что‑то читал, но если честно — мне это неинтересно. Я на этом не зацикливаюсь. В любом случае люди будут что‑то говорить. Во‑первых, часто это обычная зависть — так устроена жизнь. Когда тебя обсуждают, значит, ты кого‑то волнуешь. Гораздо хуже, когда о тебе вообще не вспоминают. Раз обращают внимание, значит, я что‑то делаю заметно.
— То есть не пытаешься никому ничего доказывать в ответ?
— Нет. Моя задача — доказывать себе и тренерам на льду, а не в комментариях. Те, кто разбирается в фигурном катании, видят весь путь: как я тренируюсь, какие элементы пробую, как прогрессирую. Остальные всё равно будут судить по эмоциям. На это просто нельзя тратить энергию, особенно когда готовишься к важным стартам.
О выступлении с Димой Биланом и сложном пластике
— Критика звучала не только из‑за смены спортивного гражданства, но и после выступления с Димой Биланом. Что там произошло на самом деле?
— Основная проблема была в покрытии. Я катался на тонком пластиковом льду очень низкого качества. У папы на «Евровидении» была совсем другая конструкция — специальное покрытие со смазкой, которое позволяло хотя бы как‑то имитировать настоящий лёд. Здесь же по ощущениям я шел по резине. На адаптацию дали всего два часа, за это время к такому пластика не привыкнешь. Люди часто этого просто не понимают: со стороны кажется, что всё легко, но на таком покрытии даже стоять неудобно, не то что делать прыжки и вращения.
— Тебя просили отказаться от этого номера?
— Мы действительно думали отказаться, потому что понимали, насколько сложные условия. Но организаторы настаивали и сказали, что я не могу подвести Диму. В итоге приняли решение выходить и делать всё, что возможно в данных обстоятельствах. Это был серьёзный опыт: иногда приходится кататься не в идеальных условиях, и с этим тоже надо уметь справляться.
— Если бы предложили повторить номер уже на хорошем льду, согласился бы?
— А зачем? Чтобы кому‑то что‑то доказывать? Те, кто знает, как я катаюсь, и так в курсе моих возможностей. Я не вижу смысла специально возвращаться к этому только ради чьего‑то мнения. Лучше готовиться к новым программам и соревновательным стартам.
Фигурное катание против футбола
— Если представить выбор: стать олимпийским чемпионом в фигурном катании или выиграть чемпионат мира по футболу, что бы выбрал?
— Олимпийское золото в фигурном катании. Это мой вид спорта, в него я вкладываю себя полностью. С детства на льду, вся жизнь выстроена вокруг тренировок, стартов, восстановления. Футбол я люблю смотреть, но фигурное катание мне гораздо ближе, это мое.
О кумирах и вдохновении
— Есть фигурист, на которого ты особенно ориентируешься? Помимо Евгения Плющенко.
— Очень давно нравится Нейтан Чен. Он для меня пример того, как можно соединить сумасшедшую технику с современным стилем катания. Его программы — это всегда что‑то новое. А ещё, конечно, Юдзуру Ханю — невероятная харизма и скольжение, от которого невозможно оторваться.
— А что думаешь об Илье Малинине?
— Он мне тоже импонирует. Прежде всего своей смелостью. Постоянно расширяет границы возможного, пробует элементы, о которых раньше говорили как о почти нереальных. Это мотивирует и других ребят, в том числе меня, двигаться вперёд, не бояться усложнять программы.
— Хотел бы когда‑нибудь включить в программу сальто, как делает Малинин?
— Посмотрим. Это серьёзный элемент, к таким вещам нужно подходить с головой. Можно подумать, оценить риски, понять, насколько это вообще уместно и оправдано в программе. Пока я сосредоточен на четверных и на стабильности всего набора элементов.
О ежедневной работе и тренировках
Смена спортивного гражданства не отменяет главного — каждодневной работы на льду и в зале. По словам Александра, его график выстроен достаточно жёстко: несколько часов на катке, ОФП, хореография, растяжка. Самым сложным он считает не отдельные прыжки, а умение собирать всё это в цельный прокат.
По его словам, чем ближе к стартам, тем важнее становится не наращивать нагрузку, а наоборот — грамотно её дозировать: снять лишнее, оставить главное, отработать прокаты под музыку, чтобы ноги сами «помнили» каждое движение. При этом нельзя забывать и о школьной программе: Александру приходится совмещать учёбу и спорт, а свободного времени практически не остаётся.
О переходе в Азербайджан и новых возможностях
Решение выступать за Азербайджан в семье обсуждали не один день. Важным было понимание, какие перспективы откроются перед юным фигуристом. Для Александра этот шаг — шанс чаще появляться на международных стартах, бороться за высокие места и постепенно выходить на уровень взрослых соревнований.
Он подчёркивает, что переход не означает отказ от своих корней или разрыв с прошлым. Напротив, это попытка расширить горизонты, получить новые возможности для роста и показать себя на самых престижных турнирах. В современном фигурном катании конкуренция огромная, и каждый дополнительный шанс стартовать на международной арене ценится очень высоко.
О давлении фамилии и пути к собственной идентичности
Быть сыном олимпийского чемпиона — привилегия и испытание одновременно. Александр признаётся, что с самого начала понимал: его будут сравнивать с отцом. Но он старается относиться к этому спокойно. Свою задачу видит в том, чтобы построить собственную карьеру, не быть «чьей‑то копией», а найти свой стиль катания и свой путь в спорте.
С фамилией Плющенко к нему предъявляют повышенные требования — и это тоже форма давления. Любая ошибка вызывает более бурную реакцию, чем у других юниоров. Однако именно это, по его мнению, закаляет характер: если научишься держаться под таким прицелом внимания в юниорском возрасте, будет легче справляться с нервами во взрослых турнирах.
О целях на ближайшие годы
Говоря о будущем, Александр не делает громких заявлений, но ясно формулирует ориентиры. В ближайшие сезоны он хочет закрепиться на юниорском международном уровне, стабильно катать сложные программы и постепенно усложнять контент. Параллельно — укреплять все компоненты: дорожки шагов, вращения, хореографию, чтобы его выступления запоминались не только прыжками.
В долгосрочной перспективе он мечтает о выступлениях на чемпионатах Европы, мира и, конечно, на Олимпийских играх. Своей главной задачей он считает то, чтобы каждый сезон приносил видимый прогресс: новые элементы, более чистые прокаты, больший опыт. По его словам, если не останавливаться и продолжать работать, результат обязательно придёт.
О том, что помогает не сломаться под критикой
На вопрос, что помогает ему не ломаться под давлением ожиданий и хейта, Александр отвечает просто: поддержка семьи, тренеров и вера в процесс. Он старается не жить чужими оценками — ни хвалебными, ни негативными. Сегодня тебе аплодируют, завтра критикуют, и если зависеть от этого, долго в спорте не протянешь.
Он уверен, что фигурное катание — это марафон, а не спринт. Один удачный или неудачный старт не определяет всю карьеру. Поэтому его подход — делать выводы из каждого проката, но не драматизировать, не впадать в крайности. Идти вперёд шаг за шагом, помнить, ради чего всё это началось, и получать удовольствие от самого процесса катания.
Впереди у Александра Плющенко — первый полноценный сезон в статусе представителя Азербайджана, два этапа юниорского Гран-при и новая глава в карьере. Как он сам говорит, слова за него ничего не решат — всё покажет только лёд.