У России новая чемпионка мира по пилонному спорту, и ее путь к золоту оказался куда сложнее, чем просто идеально откатанная программа. На пьедестале в Будапеште Ксении Устиновой пришлось делить подиум с украинскими спортсменками, которые поднялись вместе с флагами, пока российская спортсменка стояла без национальной символики. Сейчас она – одна из главных фигур в своем виде спорта и при этом человек, через которого можно понять, что такое спортивный пилон и как живет российский спорт в условиях ограничений.
Ниже — большой разговор с Ксенией: о том, как она стала чемпионкой мира, как пережила ситуацию на награждении, почему спортивный пилон — это не «танец у шеста», а сложнейшая акробатика, как ей помог спортивный психолог и почему она следит за фигурным катанием и Олимпиадой.
—
— С какими мыслями ты летела на чемпионат мира в Будапешт?
— В этом сезоне у меня было сразу два чемпионата мира, потому что в пилонном спорте есть две большие категории — артистический и спортивный пилон. На артистический, честно, у меня было больше надежд: там важна идея номера, постановка, подача. Мою арт-программу делали профессионально, с продуманной концепцией, и мы верили, что она может «выстрелить».
Со спортивным пилоном все было наоборот: я вообще не рассчитывала на результат. На чемпионате России я стала только шестой, и в национальную команду могла даже не попасть. В сборную берут первых четырех, а я была за пределами этой четверки. Но случилось так, что спортсменки, занявшие третье и четвертое места, отказались от поездки. Освободились две квоты — и меня включили в состав. Ожиданий не было вообще. Тем более, в Будапеште участвовало много сильнейших девочек из разных стран, и я была уверена, что, в лучшем случае, просто выступлю и даже в финал не пробьюсь. В итоге все сложилось иначе — в мою пользу.
— Пришлось ли менять программу перед мировым первенством?
— Да, к чемпионату мира мы программу существенно доработали. Убрали то, что «проседало» по баллам, добавили более выгодные по трудности и коэффициенту элементы, по-другому расставили акценты. В пилоне очень важно, как связаны между собой элементы: можно сделать сложную фигуру, но потерять в связках, в чистоте переходов, и результат сразу падает. Мы постарались сделать программу не просто зрелищной, но и максимально выигрышной по правилам.
— Момент, когда объявили тебя чемпионкой мира. О чем ты подумала первой?
— О том, что это сбылась мечта, к которой я шла несколько лет. Я всегда хотела выиграть именно в спортивном пилоне, потому что это квинтэссенция физики, техники, выносливости. На чемпионаты мира я отбиралась еще с 2022 года, но реально поехать получилось только в 2024-м.
В 2022 году чемпионат мира был, но из-за политической ситуации Россию и Украину просто не допустили. В 2023-м турнир проходил в Швеции, но нам не дали визы. Представляешь: ты отбираешься, готовишься, держишь форму — и каждый раз все срывается по причинам, на которые ты повлиять не можешь. Поэтому в Будапеште, когда услышала свои баллы — 155,033, выше, чем у Эвелины Борзенко и Софии Голобородько, — было не просто счастье. Было ощущение, что многолетний труд наконец-то признан.
— Церемония награждения вызвала бурную реакцию. Украинские спортсменки остались на пьедестале с развернутыми флагами, ты — без. Что ты чувствовала в этот момент?
— Мне очень больно выступать без флага. Я действительно люблю свою страну, горжусь тем, что представляю именно Россию, и хочется, чтобы было видно, откуда выходят такие сильные спортсмены.
Но правила есть правила: мы сейчас на международных стартах без флага и гимна, в нейтральном статусе. А в итоге все обсуждали не мое выступление, не сложнейшую программу, не баллы, а фотографию с награждения — где две украинки с желто-голубыми флагами, а я одна, без каких-либо символов. Ощущение было двоякое. С одной стороны — счастье от победы. С другой — обида, что внимание переключилось с спорта на политику и провокационное фото.
— Было ощущение давления на пьедестале?
— Конечно, когда по бокам от тебя расправляют флаги, демонстративно подчеркивая позицию, какое-то давление чувствуется. Но в тот момент меня спасало одно: я знала, что выиграла честно и уверенно. Я не на втором и не на третьем месте. Я — чемпионка мира. Это чувство перекрывало все попытки на меня психологически воздействовать.
— Как вообще складывается общение с иностранными спортсменами сейчас?
— Внутри турнира мы никакого официального давления не ощущаем. Со спортсменками из большинства стран общаемся абсолютно нормально: здороваемся, обнимаемся, поздравляем друг друга, обсуждаем тренировки. У меня хорошие отношения, например, с девочками из Италии и Венгрии — можем спокойно говорить на английском, спрашивать друг друга про подготовку, делиться какими-то советами.
Видно, что у многих из них объем тренировок меньше, чем у нас, другой менталитет, другой подход — более расслабленный, возможно. Но они тоже большие трудяги. А вот с украинской сборной коммуникации нет вообще. Им запрещено не только разговаривать с нами, но даже протягивать руку или смотреть в нашу сторону. Это официальная установка, и они ее строго придерживаются, поэтому пересечений никаких нет.
— После возвращения российских спортсменов на международную арену многие боятся предвзятого судейства. Ты ощутила на себе занижение оценок?
— На этом чемпионате мира, который проходил в Венгрии, международная федерация специально убрала из судейских бригад представителей России и Украины. Это сделали как раз для того, чтобы никто не мог обвинить кого-то в «подтягивании своих» или, наоборот, намеренном занижении баллов. Судили специалисты из других стран, и, на мой взгляд, судейство было максимально честным и ровным. Я не почувствовала, что меня как-то пытались «утопить» или ограничить.
— Ты говорила, что сильно волнуешься перед стартами. Насколько серьезно это мешало раньше?
— Очень сильно. Настрой на выступление — моя больная тема. Я могу так перенервничать, что буквально начинаю трястись. От этого страдают и удержание элементов, и артистизм. В пилоне важна каждая мелочь: если руки дрожат, можно сорваться с фигуры или недодержать сложный элемент. А когда ты заваливаешь ключевую фигуру, программа уже не смотрится цельно, теряешь кучу баллов.
В какой-то момент это стало системной проблемой: вроде бы я натренирована и готова, но выходит на площадку совсем другой человек — зажатый, испуганный. Тогда тренер и мама настояли, чтобы я обратилась к психологу.
— К какому специалисту ты в итоге попала?
— Сначала мы попробовали обычного детского психолога в Кемерово. Но его подход больше про общую эмоциональную сферу, а у меня был очень конкретный спортивный запрос: как справляться с мандражом в момент выхода на площадку. Нужен был человек, который понимает, как устроены соревнования, что такое ответственность перед командой, как работает психика на старте.
Позже через знакомых тренеров нам дали контакт спортивного психолога Анны Цой из Новосибирска. Она работает именно с профессиональными спортсменами. Мы начали с ней заниматься, и результат я почувствовала довольно быстро. Мы разобрали мои страхи, ввели дыхательные техники, визуализацию, ритуалы перед выходом. Я научилась отсекать лишнюю информацию, не «подсаживаться» на результаты соперниц.
— Ты сейчас продолжаешь с ней работать?
— Сейчас нет, мы больше не занимаемся, но тот фундамент, который она заложила, со мной остался. Я до сих пор использую дыхательные упражнения, свои мини-ритуалы. Например, я стараюсь перед выходом вообще не слушать объявления баллов соперниц, не смотреть их выступления. Потому что если услышать, что кто-то «накрутил» очень высокий результат, у меня включается лишний внутренний диалог: «Ой, а я смогу так же? А вдруг не получится?». Это сбивает.
Поэтому у меня правило: до своего проката я — в своем пузыре. После уже могу пересматривать, анализировать, радоваться за девочек, но уже без риска сорваться самой.
— Бывают ли моменты, когда тренер следит за выступлениями соперниц и прямо по ходу соревнований вносит изменения в твою программу?
— Такое бывает, но очень аккуратно. В пилонном спорте нельзя кардинально поменять программу за пять минут до выхода — это не тот вид, где можно просто убрать один прыжок и заменить другим, как в фигурном катании. Все выстроено по связкам, по порядку, по тому, как мышцы устают.
Но иногда тренер, посмотрев выступления соперниц, может скорректировать сложности: например, попросить сделать более надежный вариант какого-то элемента, если видит, что сейчас важнее чистота, а не риск. Или наоборот — если конкуренция очень плотная и нужно выжать максимум, может сказать: «Рискнем, ставим сложный элемент». Главное, чтобы все, что добавляется или меняется, уже было накатано в тренировках. Никаких авантюр ради шоу мы не допускаем.
—
Что такое спортивный пилон на самом деле
Спортивный пилон до сих пор у многих ассоциируется с чем-то далеким от спорта. Но реальность другая: это вид, в котором сочетаются силовая акробатика, гимнастика, хореография и растяжка высочайшего уровня.
В спортивных категориях оцениваются:
• сложность элементов и комбинаций;
• чистота исполнения;
• контроль корпуса и линий;
• использование как статичного, так и вращающегося пилона;
• работа на высоте, перевороты, висы вверх ногами;
• выносливость — программа длится несколько минут, а мышцы все это время работают на пределе.
При этом есть строгие требования к костюмам, запрещены вульгарные движения, каждый элемент прописан в правилах. Это полноценный соревновательный вид, который по нагрузке часто сравнивают с спортивной гимнастикой.
—
Тренировки: сколько нужно работать, чтобы стать чемпионкой мира
Подготовка к чемпионату мира — это не только красивый номер и сложные элементы. Это огромное количество часов в зале.
Как правило, работа строится так:
• от 4 до 6 тренировок в неделю по 2–4 часа;
• силовая подготовка — спина, пресс, плечи, ноги;
• растяжка, работа над шпагатами и мостами;
• отработка сложных элементов «врозь», затем — в связках;
• хореография на полу, чтобы программа смотрелась цельно, а не как набор трюков;
• контроль веса, питания, восстановление, сон.
Любая ошибка в подготовке — недосып, пропуск тренировок, перегрев или перетренированность — сразу отражается на выступлении. В пилоне нет возможности «спрятаться в группе» или «отработать на полсилы»: ты один на площадке, и все внимание — только на тебе.
—
Спортивный и артистический пилон: в чем разница
Многие не понимают, чем отличаются эти две дисциплины.
Спортивный пилон — это в первую очередь соревновательная составляющая: сложность, техника, строгость судейства. Здесь меньше свободы в интерпретации, но выше требования к чистоте, силе и выносливости.
Артистический пилон — это больше про историю, образ, идею. Там важны:
• концепция номера;
• актерское мастерство;
• взаимодействие с музыкой;
• оригинальность постановки.
Ксения именно в артистическом пилоне считала свои шансы выше, потому что ее номер был тонко продуман, с интересной режиссурой. Но парадокс в том, что золотая медаль пришла как раз в той дисциплине, где она меньше всего ожидала успеха — в спортивном пилоне.
—
Психология побед и поражений
Работа со спортивным психологом помогла Ксении не только побеждать, но и иначе относиться к возможным неудачам. В любом технически сложном виде спорта ты не застрахован от срыва элемента, падения или «сваленной» программы.
Важно, как спортсмен реагирует на это:
• кто-то начинает бояться и избегать сложности;
• кто-то, наоборот, становится жестче к себе и зажимается еще сильнее;
• а кто-то учится воспринимать ошибки как этап развития.
Психолог учит не идентифицировать себя с неудачей. Ты не «плохой спортсмен», если сорвал элемент. Ты спортсмен, который в этот день, в этих условиях допустил ошибку — и у тебя есть инструменты, чтобы ее исправить. Такой подход позволяет выходить на следующий старт без лишнего груза.
—
Пилон и фигурное катание: параллели и Олимпиада
Ксения внимательно следит за другими эстетическими видами спорта — в том числе за фигурным катанием. Не случайно в разговорах о пилоне все чаще всплывают фамилии фигуристов, которые сейчас в центре внимания, — людей вроде Аделии Петросян и Петра Гуменника, для которых Олимпиада становится главной целью.
Спортивный пилон в чем-то похож на фигурное катание:
• есть короткая и произвольная по смыслу структура — более техничные и более артистические программы;
• оцениваются технические элементы и компоненты (артистизм, презентация, музыкальность);
• огромную роль играет психология старта;
• для выхода на крупнейшие турниры нужна стабильность, а не один «выстреливший» прокат.
Фигуристы годами идут к Олимпиаде, рассчитывают формы, меняют программы. В пилонном спорте пока нет олимпийского статуса, но логика подготовки к крупным стартам очень похожа. И, как и в фигурном катании, здесь всегда остается вопрос: что важнее — чистота и безопасность или риск и максимальная сложность.
—
Будущее пилонного спорта в России
Победа Ксении на чемпионате мира — важный сигнал и для отечественной системы подготовки. Даже в условиях санкций, ограничений, отсутствия флага и гимна российские спортсмены продолжают выходить на международную арену и выигрывать.
Для развития пилона в стране сейчас особенно важны:
• поддержка детско-юношеских школ и секций;
• грамотная подготовка тренерского состава;
• просветительская работа — объяснять, что пилонный спорт это не про стереотипы, а про акробатику и высокие нагрузки;
• проведение внутренних соревнований, чтобы дети и юниоры не теряли мотивацию.
Чем больше будет таких историй, как у Ксении Устиновой, тем проще станет воспринимать пилон как серьезный, уважаемый вид спорта, а не маргинальное явление.
—
«Хочется, чтобы говорили о программе, а не только о фото с пьедестала»
Подводя итог, сама Ксения признается: ей бы очень хотелось, чтобы люди обсуждали в первую очередь ее спорт — сложность элементов, интерес программы, уровень конкуренции, а не только политический подтекст награждения и флаги на пьедестале.
Но пока реальность такова, что каждый международный старт российских спортсменов сопровождается не только борьбой за медали, но и испытанием на прочность — моральную, психологическую, человеческую. В Будапеште она это испытание выдержала. И теперь у России есть новая чемпионка мира, которая знает, что такое побеждать, когда на тебя смотрят не только как на спортсменку, но и как на символ страны без флага.