Дочь Этери Тутберидзе Диана Дэвис и ее партнер по танцам на льду Глеб Смолкин уже прочно ассоциируются не с российской, а с грузинской сборной. На Олимпиаде‑2026 в Милане они выступают под флагом Грузии и, судя по всему, возвращаться в команду России не планируют. Их осознанный выбор, результаты и откровения после проката в командном турнире ясно показывают: путь назад практически закрыт, а новая спортивная жизнь только набирает обороты.
В ритм-танце командного турнира Олимпиады дуэт Дэвис/Смолкин занял шестое место, заработав 78,97 балла. Этот прокат позволил сборной Грузии сохранить реальные шансы в борьбе за медаль в командном зачете. Для страны, которая еще недавно не считалась силой в танцах на льду, это огромный шаг вперед. Сами спортсмены признают: результат близок к желаемой планке — 80 баллам, и в целом они недалеки от своей идеальной оценки.
Ощущения от выступления у Глеба двоякие: он говорит, что выложились примерно на 90%. По его словам, в концовке программы они смогли раскрепоститься, почувствовать лед, трибуны и габариты арены, но совсем довольным он себя не чувствует — прежде всего из‑за качества льда. В то время как многие хвалят покрытие на олимпийской арене, Смолкин с этим категорически не согласен и считает, что уровень должен быть выше.
Подробно объясняя, что не так, Глеб рассказывает: утром лед уже был нормально залит и выглядел прилично. Однако затем по нему несколько раз прошли заливочные машины, напластовали слой за слоем воду — в результате образовалась слишком толстая водяная прослойка. Первая тренировочная группа буквально заходила в воду по щиколотку, брызги летели на голени. Через полчаса этот слой, казалось бы, должен был замерзнуть, но ко второй группе лед стал странным: пружинистым, местами жестким, с «камнями» и неровностями. Фигуристы, по словам Смолкина, не просто катались — их реально подбрасывало.
На сам прокат дуэта, как он подчеркивает, это напрямую повлиять не должно: все участники в равных условиях, и задача спортсменов — максимально абстрагироваться от внешних факторов. Но по технике катания приходится сильно перестраиваться: меньше риска, больше контроля за ребрами, постановкой ноги, без привычной «игры» с льдом и полетов на высокой скорости. Там, где на хорошем льду можно позволить себе больше свободы и драйва, здесь приходится быть осторожнее и практичнее.
По словам Глеба, они уже пытались донести свои замечания до тех, кто отвечает за качество льда, но это не дало результата. Тем не менее они не делают из этого трагедию, а просто корректируют подход к катанию в данных условиях.
Сравнение Милана с Пекином, где прошла прошлую Олимпиада, для Смолкина некорректно хотя бы потому, что Игры‑2022 прошли под жесткими ковидными ограничениями. Тогда практически не было живой атмосферы, контакты между спортсменами минимизировались, маски и протоколы безопасности давили на всех психологически. Сейчас совсем другая картина: есть зрители, живой шум трибун, возможность свободно общаться с коллегами, тренерами и представителями других видов спорта. Олимпийская деревня ожила — и для ребят это огромная разница.
При этом организационные проблемы Милана они не скрывают. На вопрос о том, исправили ли неполадки с освещением в их корпусе, Глеб лишь пожимает плечами: ничего не изменилось, условия далеки от идеальных. Диана добавляет, что ситуация осложняется еще и тем, что где‑то над или под ее номером постоянно курят — запах сигаретной дымки доходит до ее комнаты. Для нее это особенно неприятно из‑за астмы: дым буквально отравляет быт и мешает нормально восстанавливаться. Пара не скрывает раздражения и обещает «вычислить» нарушителей, но пока приходится мириться с дискомфортом.
Все эти бытовые нюансы не отменяют главного — спортивных целей. На вопрос о том, можно ли считать задачей минимум бронзу в командном турнире, Смолкин отвечает утвердительно: Грузия реально претендует на медаль, и это само по себе уже достижение. При этом дуэт смотрит выше: чтобы чего‑то добиться, нужно ставить планку максимально высоко, а не ограничиваться борьбой только за третье место.
Особый стимул грузинской команде придает внимание руководства страны. Накануне соревнований Дэвис и Смолкин встречались с президентом Грузии. По словам Глеба, из перевода их речи стало понятно, что руководство страны искренне гордится фигуристами. Президент следит за результатами, смотрел чемпионат Европы, где грузинские спортсмены выиграли золото, и даже разбудил жену ночью, чтобы поделиться радостью. После этого успеха, вспоминает Смолкин, вся Грузия бурно переживала за фигуристов — интерес к виду вырос в разы.
Оценка за ритм-танец — 78,97 балла — для них промежуточный, но важный ориентир. На чемпионате Европы они недобрали из‑за потерянных уровней на твизлах — «по глупости», как выражается Глеб. В Милане они пока не видели подробных уровней, поэтому сложно судить, что именно стоило им лишних десятых. Но сам факт: они очень близко к психологически важной отметке в 80 баллов. Для Олимпиады это солидный показатель, и дуэт ощущает, что уже вошел в «зону» результатов, соответствующую мировому уровню.
При этом в России отношение к ним остается неоднозначным: часть болельщиков по‑прежнему воспринимает Дэвис и Смолкина как «своих» и искренне за них переживает, несмотря на грузинский флаг. Для Глеба это важно: он подчеркивает, что поддержка дорога независимо от страны, статуса и флага рядом с фамилией. Любой искренний отклик — ценность, особенно в условиях постоянного давления и критики.
Вопрос о том, были ли они правы, сменив сборную России на Грузию, прозвучал напрямую. Смолкин отвечает без сомнений: да, это было правильное решение. В России сейчас достаточно сильных дуэтов, огромная конкуренция и длинная очередь на попадание в состав. Танцы на льду — вид, где продвижение часто растягивается на годы, места ограничены, и в определенный момент они поняли: не хотят бесконечно ждать своего шанса. В Грузии им дали возможность строить свою карьеру здесь и сейчас, без подвешенного состояния.
Он добавляет, что так спокойнее для всех: российские спортсмены идут своим путем, они — своим. Хейта, по его словам, со временем стало меньше, хотя поначалу поток негатива был серьезным. Глеб подчеркивает: какие‑то критические замечания он готов принять, когда они основаны на фактах или хотя бы на логике. Но откровенно несправедливые атаки уже не вызывают у него эмоций. Читает ли он комментарии? По его словам, уже лет четыре — нет.
Вопрос о возможности возвращения в сборную России в этих условиях приобретает особое звучание. Формально в спорте нет вечных дверей, наглухо закрытых. Но в реальности переход под другой флаг, особенно в таком чувствительном и политизированном виде спорта, как фигурное катание, почти всегда означает точку невозврата. Для Дианы Дэвис ситуация еще сложнее: она не просто бывшая представительница России, она дочь одного из главных тренеров страны — Этери Тутберидзе. Любой шаг назад автоматически вызвал бы новый шквал дискуссий, споров про «привилегии», лоббизм и борьбу интересов.
Сейчас же у дуэта сформировался понятный вектор: они — лидеры грузинских танцев на льду, вокруг них строится команда, на них ориентируются младшие спортсмены. Они уже внесли вклад в исторический успех Грузии на чемпионате Европы, а теперь тянут за собой сборную на Олимпиаде. Возвращение в Россию разрушило бы эту выстроенную систему и могло бы обесценить проделанный путь. Логика их карьеры говорит скорее о том, что они будут и дальше укреплять позиции именно в грузинской сборной.
Есть и еще один важный момент — психологический. За последние годы им пришлось выстроить новую идентичность: не «российская пара в тени лидеров», а самостоятельный, признанный на международной арене дуэт. Смена федерации открыла для них больше стартов, стабильное присутствие на чемпионатах Европы и мира, а теперь и в борьбе за олимпийские медали в командном турнире. Менять это обратно на роль «еще одной пары в глубине состава» в России было бы шагом назад и в спортивном плане, и в личностном.
С точки зрения перспектив в фигурном катании выбор грузинского флага выглядит оправданным еще и потому, что именно в танцах на льду важны долгосрочные проекты. Пары здесь могут стабильно выступать много лет, наращивая классовость и «имя» — и сейчас Дэвис и Смолкин как раз находятся на этапе, когда нужно не метаться, а укрепляться. Для федерации Грузии они — стратегический актив, для России сейчас есть другие дуэты, вокруг которых строится сборная. Эта развилка уже пройдена.
Отдельная тема — давление ожиданий из России. Дочь такого тренера, как Тутберидзе, всегда будет под особым вниманием, и любой ее шаг в российской форме неизбежно оценивался бы не только по спортивным, но и по эмоциональным, почти семейным критериям. В грузинской команде на них смотрят прежде всего как на пару, результат и лидерский проект, а не как на продолжение чьей‑то фамилии. Это тоже помогает дистанцироваться от лишних эмоций и сосредоточиться на катании.
На фоне всех этих факторов вывод напрашивается сам собой: возвращение Дианы Дэвис в сборную России практически исключено. Пара уже сделала ставку на Грузию, закрепилась в статусе лидеров, получила политическую и общественную поддержку внутри страны и спортивное признание на международной арене. Все их слова, действия и планы говорят не о сомнениях, а о движении вперед по выбранному пути.
Сейчас для них важнее другое — решить локальные задачи на Олимпиаде, докрутить недостающие десятые до заветных 80 баллов, помочь Грузии побороться за медаль в командном турнире и дальше укреплять свой статус в мировой иерархии. История с переходом и вопросами «чьи они» давно осталась позади. В реальности Диана Дэвис и Глеб Смолкин — уже не «бывшие российские», а действующие грузинские лидеры, и именно в этом качестве они, по всей видимости, проведут главные годы своей карьеры.