Тутберидзе о "породистых" детях, боли и цене большого спорта. И почему Двоеглазова стала меньше смеяться
В одном из выпусков проекта о работе группы Этери Тутберидзе тренер и ее ученицы неожиданно откровенно поговорили о самом болезненном в фигурном катании: украденном детстве, травмах, вечной борьбе с весом и внутреннем одиночестве спортсмена.
"Ты не дворняжка, ты - породистая собака"
Этери Тутберидзе вспоминает собственное детство спортсменки. Подъем в пять утра, дорога на каток, тренировка, возвращение домой - и перед глазами обычный двор с детьми, которые катаются на качелях, бегают, кричат от радости.
В какой-то момент, признается она, ей отчаянно захотелось оказаться среди этих детей.
Она спрашивала у матери: почему у других есть детство во дворе, а у нее - только тренировки?
Мать ответила метафорой, которая, по словам Этери Георгиевны, до сих пор живет в ее голове:
есть дворняжки, которые носятся по двору без ограничений, а есть породистые собаки - их водят на поводке, за ними следят, их берегут и от них многого ждут.
"Ты - породистая, ты не можешь бегать, как все остальные", - пересказывает тренер смысл того разговора.
"Не несчастные, а избранные"
Тутберидзе резко не согласна с популярным взглядом на юных спортсменов как на "жертв спорта".
По ее словам, с раннего возраста вокруг постоянно звучат фразы:
"бедный ребенок", "изнурительные тренировки", "лишили детства".
Но сама она видит это иначе.
Профессиональный спорт, считает тренер, - это не наказание, а привилегия.
Попасть в фигурное катание на самом высоком уровне, в художественную гимнастику, в любой вид, где требуются годы ежедневного труда, по ее мнению, могут только "избранные".
Избранные не только тренером или системой, но и чем-то свыше.
И этот взгляд важно, по ее убеждению, донести до детей:
они должны чувствовать себя не несчастными, а особыми - потому что им дан шанс прожить совсем другую, необычную жизнь.
Борьба с весом: "Я почти не ем, а откуда все это?"
Тема веса и питания в фигурном катании - одна из самых болезненных. Тутберидзе откровенно рассказывает, что и сама в 18 лет смотрела на себя в зеркало и не понимала:
"Я же почти ничего не ем, откуда берется все лишнее?"
Это были годы, когда только появились маленькие киоски, где продавались шоколадки, газированные напитки, батончики.
Она вспоминает, как договаривалась сама с собой: "Сейчас я не буду есть, но обязательно возьму себе баночку сладкой газировки и батончик - и съем".
А потом - зеркало и ощущение, что "сзади выросла полка".
Так рождается тот самый вечный конфликт между желанием оставаться обычным подростком и необходимостью подчинять тело жестким правилам большого спорта.
Травмы как норма: "Это путь большого спорта"
О травмах говорят уже ученицы.
Алиса Двоеглазова признается: до сих пор ощущает последствия травмы 2023 года - перелома и трещины большеберцовой кости. Боль не ушла, но, по ее словам, в какой-то момент спортсмен просто выбирает: терпеть или сдаться.
Фигуристка Дина Хуснутдинова добавляет: у всех, кто прыгает сложные прыжки, болят колени.
К нагрузке на суставы добавляются боли в спине и стопах.
После выходного, рассказывает она, первая тренировочная сессия превращается в испытание: суставы словно "заржавели", каждое приземление отдается в теле.
На вопрос, можно ли к этому привыкнуть, она отвечает: да, если годами что-то болит, организм учится жить с этим.
Тутберидзе подводит итог жестко: у взрослых спортсменов травмы - это, к сожалению, норма.
Есть не только острые повреждения от падений, но и так называемые компенсаторные: когда годами стираются хрящи, перегружаются связки, и в какой-то момент тело просто начинает сдавать.
С этим, говорит она, нельзя "справиться" раз и навсегда - с этим приходится учиться существовать.
Иногда продолжать тренировки, несмотря на дискомфорт, иногда прибегать к обезболивающим непосредственно перед прокатом.
"Но это и есть большой спорт, - подчеркивает тренер. - Большие медали и большие достижения не должны доставаться легко".
"Ты обязана, ты не имеешь права плохо кататься"
Алиса Двоеглазова откровенно признается: давление чувствовала не только от тренеров, но и от собственной мамы.
Она вспоминает, как говорила ей:
"Я никому ничего не должна, это моя жизнь, я могу делать, что хочу".
Но в ответ каждый раз слышала:
"Ты катаешься в такой группе, ты обязана держать уровень, ты не имеешь права плохо выступать".
Внутри, по словам Алисы, от этого рождается буря.
С одной стороны - тяга к свободе и обычной жизни.
С другой - вбитое с детства ощущение долга: ты должна, ты не можешь, тебе нельзя.
Страх деградации и взросление на льду
Иногда Двоеглазова пересматривает свои старые прокаты и ловит себя на мысли:
"Почему я сейчас так не прыгаю, как год назад?"
Рост, изменения тела, взросление - все это жестко влияет на технику и ощущения в прыжках.
У спортсменки появляются сомнения:
"Может, я деградирую? Может, становлюсь хуже, а не лучше?"
Это типичный внутренний конфликт фигуриста-подростка: тело меняется быстрее, чем психика успевает с этим смириться.
Каждый новый сантиметр роста или лишний килограмм воспринимается как личная катастрофа и удар по уверенности в себе.
"Мы стали меньше смеяться"
Еще один важный момент - изменение эмоционального фона.
Алиса вспоминает, как недавно они с Дашей Садковой обсуждали:
два-три года назад они гораздо больше смеялись на льду и за его пределами, а сейчас улыбок меньше.
Причина, по ее словам, не в том, что пропала радость, а в банальной усталости - моральной и физической.
Каждый день - тренировки, работа на результат, борьба с собой. На беззаботный смех просто не остается сил.
Но она старается воспринимать это как инвестицию:
сейчас - максимальная концентрация, потом - возможность отдохнуть, увидеть мир, побывать в разных странах, позволить себе чуть больше свободы.
Мечты о простой человеческой жизни
При всей жесткости режима у Алисы есть очень человеческая мечта: встретить человека, с которым можно будет пройти всю жизнь, создать семью и наконец-то позволить себе полное доверие.
Она признается: иногда ей тяжело даже маме рассказать, что у нее на душе и как непросто порой просто выйти на лед.
Если что-то не получается, она закрывается, уходит в себя, старается лишний раз не делиться переживаниями, чтобы не нагружать близких.
Это чувство одиночества - один из самых малообсуждаемых аспектов жизни спортсмена.
Снаружи видят яркие костюмы, музыку, медали, а внутри часто - тревоги, страхи, растерянность и вопрос: "А стоило ли всего этого?"
Избранность как ответственность, а не только привилегия
И тренер, и ученица по-разному, но говорят об одном и том же:
о цене "избранности".
Для Тутберидзе избранный ребенок - тот, кому дана особая возможность и особый путь.
Для самой фигуристки избранность - это еще и груз: ты всегда на виду, от тебя ждут большего, чем от других, а права на слабость как будто нет.
За красивыми титулами, сложными прыжками и чистыми прокатами всегда стоит обмен - детства на медали, легкости на дисциплину, смеха на работу через боль.
И признание того, что даже самые сильные физически спортсмены остаются внутри очень хрупкими людьми, - один из немногих шагов, который помогает им не сломаться на этом пути.