«Мне дали нейтральный статус, но я так ни разу и не вышла на ковер». История Дианы Чугунихиной — о выборе, боли, характере и неожиданном завершении карьеры
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила, что заканчивает спортивную карьеру. Для многих это стало шоком: в период международного отстранения она была одной из самых заметных и перспективных гимнасток сборной, выполняла сложные программы и уверенно конкурировала с более опытными спортсменками. Год назад Диана одной из первых получила нейтральный статус, но так и не смогла выйти на международную арену.
Она рассказывает о первых шагах в гимнастике, о жесткой школе спорта, о психологической нагрузке и о том, почему, имея статус нейтральной спортсменки и большие перспективы, все-таки приняла решение завершить карьеру.
—
— Как в твоей жизни появилась художественная гимнастика? В Ростове этот вид спорта вообще был «на виду»?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила выбор: либо иду по ее пути, либо пробую гимнастику. Мне очень не хотелось быть «копией» сестры, поэтому выбрала гимнастику, даже не до конца понимая, что это такое.
Начинала в обычном зале: хороший для детей, но далекий от профессиональных условий. Потолки низкие, помоста нет, инвентаря по минимуму. Тогда казалось нормой, потому что сравнивать было не с чем. Сейчас в Ростове уже другие реалии: открылись современные залы, появилось училище олимпийского резерва, где есть помост, высота потолков, все, что нужно для роста. Видно, что художественная гимнастика в городе развивается, и у маленьких девочек сейчас гораздо больше шансов, чем было у нас.
— Как проходили первые тренировки? Было ли сразу понятно, что это не просто секция «для здоровья»?
— Первое время я на тренировки, по-честному, идти не хотела. Меня приводила бабушка, и каждый раз перед входом в зал я плакала, уговаривала ее вернуться домой. Понимала: вот сейчас мы разомнемся — и начнется растяжка, нас будут тянуть. Я заранее знала, что будет больно, и это очень останавливало.
Со временем страх и слезы отступили. В какой-то момент стало интересно: новые элементы, предметы, первые небольшие успехи. Поворотным моментом стало то, что меня стали брать на отборы: сначала по Ростовской области, потом на первенство Южного федерального округа. Тогда я почувствовала, что это уже не просто «пришла, попрыгала и ушла», а что-то серьезное, что может стать делом жизни.
— То есть главное, что вызывало слезы и страх в детстве, — это растяжка?
— Да, в первую очередь. Все знали: будет растяжка — значит, будет боль. Нас тянули сильно, не спрашивая, готов ты морально или нет, хочешь или нет. Для ребенка это тяжело — и физически, и психологически. Но, если честно, именно эта жесткость потом и вырастила во мне терпение, умение терпеть боль и не сдаваться.
Когда стала постарше, я по-другому к этому относилась: понимала, что без этого никуда. Художественная гимнастика — это вид спорта, где каждый красивый элемент стоит за пределом комфорта.
— Какими стали твои первые серьезные соревнования?
— Первые важные старты были отборочные по Ростовской области. Там я завоевала путевку на первенство Южного федерального округа. Помню, тогда в личной программе выступала Нонна Нянина — для нас она уже была «взрослой», стабильной, очень сильной гимнасткой. Была своя устоявшаяся тройка лидеров, и прорваться туда казалось чем-то почти нереальным.
Я вышла в финал, одна девочка сильно ошиблась, и в итоге я стала второй. Это стало для меня большим сюрпризом и, честно, мощнейшей мотивацией. Благодаря этому результату я впервые отобралась на Первенство России. Именно там я впервые увидела Лалу Крамаренко, других звезд, всю сборную вживую — не по телевизору, а на соседнем ковре. Это полностью перевернуло мое восприятие спорта: захотелось тренироваться еще больше и верить, что я тоже могу оказаться среди них.
— Ты выиграла упражнение с лентой на первенстве России-2022 и взяла бронзу в булаве. Как шла к этому результату и что тогда думала о будущем?
— Накануне, в октябре 2021 года, проходили соревнования «Надежды России». В юниорскую сборную тогда брали 12 человек. Я стала тринадцатой. Вот просто шаг до мечты — и за бортом. Я очень тяжело это пережила, было ощущение, что все рухнуло.
Мы уехали домой, я уже смирялась с тем, что в сборную не попала. И вдруг приходит письмо: нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне в «Лужники». Я выступила стабильно на четырех видах, после чего нас построили в линию, и Ирина Александровна сама отобрала тех, кто ей понравился. В конце 2021 года меня вызвали в Новогорск — так я оказалась в сборной.
А уже на первенстве России мне удалось выиграть золото в упражнении с лентой и взять бронзу в булаве. Это было что-то невероятное: я только вошла в сборную — и сразу первое золото в карьере. До этого я всегда где-то рядом, но не на вершине. Этот старт, по сути, закрепил за мной статус гимнастки, с которой приходится считаться.
— Помнишь свои первые впечатления от Новогорска, когда уже приехала туда как спортсменка сборной?
— Вначале было много страха и полного непонимания: я реально тут? Я — в сборной? Я буду тренироваться там же, где тренируются те, кого вчера видела только по экранам? Сначала казалось, что это сон, и кто-то сейчас скажет: «Извини, ошиблись».
Но одновременно было огромное чувство благодарности. Перед глазами стояли все годы в зале, мой путь с первыми тренерами — Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевной Ванжа. Они в меня верили, даже когда результатов еще не было. Осознание, что их труд и мой труд окупились, постепенно вытесняло страх. Через какое-то время Новогорск стал местом, где я чувствовала себя частью большой команды.
— Как ты переживала то, что на соседних коврах тренируются главные звезды? Не давило?
— Наоборот, это вдохновляло. Мы занимались рядом с Диной и Аришей Авериными. Бывало, наша тренировка уже заканчивалась, а они продолжали работать. Я оставалась, садилась и просто смотрела. Для меня это была не просто возможность — это была честь: видеть, как они оттачивают каждый элемент, как относятся к делу.
Ты начинаешь понимать, что успех — это не таланты «сверху», а ежедневный колоссальный труд. Их отношение к тренировкам очень на меня повлияло. Я старалась впитывать каждую деталь: разминку, настрой, даже то, как они ведут себя, когда что-то не получается.
— Принято ли в сборной помогать друг другу? Могут ли старшие гимнастки подсказать, поправить?
— Конечно. Если ты тренируешься на одном ковре, невозможно не замечать друг друга. Если кто-то видит, что у тебя, например, постоянно срывается один и тот же риск или ты не совсем верно делаешь поворот, старшие могут подойти и подсказать. И ты сама можешь спросить совета — и это не считается чем-то странным.
Понятно, что это высокий уровень конкуренции, каждый борется за место. Но внутри этого все равно есть чувство плеча. Мы все понимали, что представляем одну страну, одну школу, и любая из нас — часть общей картинки.
Кроме того, тренеры в Новогорске требовательные, но справедливые. Если где-то можно узнать мнение, получить совет, тебе его дадут. Надо просто не бояться спрашивать и быть готовой к честному ответу, а не только к похвале.
— Ты говорила о психологической выдержке. В какой момент поняла, что без нее в большом спорте никак?
— Наверное, тогда, когда начала регулярно попадать на крупные старты и поняла: уровень нагрузки — не только в теле, но и в голове. Ты можешь быть прекрасно готова физически, но один страх, одна мысль «а вдруг не получится» — и программа может развалиться.
Мы очень много работали не только над техникой, но и над умением собираться: выступления на контрольных, моделирование ситуации соревнований на тренировках. Что-то вроде внутреннего диалога приходится выстраивать постоянно: да, больно, да, тяжело, но ты выходишь и делаешь, потому что ради этого живешь.
Психологическая устойчивость особенно сильно проверяется, когда вокруг происходит то, на что ты повлиять не можешь: изменения в правилах, отстранение, борьба за поездку на турниры. В такие моменты важно сохранить в себе любовь к делу и не дать внешним обстоятельствам «сломать» тебя изнутри.
— Ты одна из тех, кто получил нейтральный статус одной из первых. Как это произошло и что ты тогда почувствовала?
— Когда появилась возможность получить нейтральный статус, у меня сразу вспыхнула надежда: вот, сейчас все откроется. Документы, проверки, ожидание — и в итоге статус мне дали довольно быстро. Внутри было ощущение, что все усилия и все годы тренировок сейчас, наконец, выведут меня на международный уровень.
Но реальность оказалась сложнее. Формально статус есть, а по факту — стартов нет. Какая-то часть турниров недоступна, где-то свои ограничения, где-то нас просто не ждали. Ты тренируешься с мыслью, что вот-вот — и ничего не происходит. Это, пожалуй, было больнее всего: ты готов, у тебя есть право выступать, но ты ни разу не выходишь на ковер в международной программе.
— Что стало переломным моментом, когда ты начала задумываться о завершении карьеры?
— Не было одной конкретной точки, когда я проснулась и решила «все, ухожу». Это было скорее накопление. С одной стороны — высокая внутренняя планка, постоянное желание усложнять программы, расти дальше. С другой — неопределенность: непонятно, будут ли международные старты, что будет завтра, через год.
К этому добавлялись обычные для гимнастики проблемы: организм, который работает на пределе, мелкие травмы, которые постоянно нужно лечить и терпеть. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что слишком много сил уходит на поддержание формы «на всякий случай», без четкого понимания, ради каких стартов я сейчас каждое утро выхожу на ковер.
Я очень долго боролась с этим внутренним ощущением, потому что не хотела быть той, кто сдается. Но потом поняла: завершить карьеру — это не равно сдаться. Иногда это осознанный выбор взрослого человека.
— В решении повлиял тот факт, что, имея нейтральный статус, ты так и не смогла выступить за границей?
— Да, это сыграло огромную роль. Когда ты столько лет строишь путь ради того, чтобы услышать гимн, увидеть свой флаг, выйти на международный ковер, а потом получается, что ты «как бы можешь, но по факту не можешь», это очень тяжело принять.
Каждая подготовка к сезону — это огромная работа. Новые программы, новые элементы, бесконечные повторы. И в конце ты не выходишь на тот уровень, ради которого все это начиналось. В определенный момент я честно спросила себя: хочу ли я еще несколько лет жить в этом подвешенном состоянии? Ответ оказался нет.
— Ты не боялась, что потом будешь жалеть об этом решении?
— Такой страх есть почти у каждого спортсмена. Ты привык, что твоя жизнь — это зал, режим, тренировки, старт за стартом. И вдруг ты добровольно выходишь из этого круга. Естественно, в голове крутится: а вдруг я могла еще потерпеть, еще что-то выиграть, еще куда-то поехать.
Но я очень трезво оценила ситуацию: что я уже сделала, какие у меня были цели, какие возможности есть сейчас. Я честно поговорила с собой и поняла, что хочу научиться жить новой жизнью, где не только спорт. От этого решение стало менее страшным.
И главное — я завершила карьеру не в состоянии ненависти к гимнастике, а, наоборот, с благодарностью. Это, мне кажется, очень важно.
— Чем ты занимаешься сейчас, когда профессиональная карьера позади?
— Сейчас я учусь и одновременно пробую себя в тренерской работе. Мне интересно передавать опыт маленьким девочкам, которые только приходят в зал такими же испуганными и упрямыми, как когда-то я. Я очень хорошо помню, как тяжело бывает маленькому ребенку пережить растяжку, первые провалы на соревнованиях, страх перед судьями.
Мне хочется быть тем тренером, который умеет сочетать требовательность и человеческое отношение. Художественная гимнастика — жесткий вид спорта, но при этом он может воспитывать не только чемпионов, но и сильных личностей. Я хочу, чтобы мои ученицы не боялись своих эмоций, умели с ними справляться и понимали, зачем они выходят на ковер.
— Совет, который ты дала бы девочкам и их родителям, если они только думают о художественной гимнастике?
— Для родителей — самое главное: если ваш ребенок выбрал спорт, будьте действительно рядом. Не давите результатом в пять-шесть лет, не сравнивайте с «чьими-то дочками». Поддержка дома очень важна, особенно когда ребенок сталкивается с первыми поражениями и болью.
Для девочек — не бойтесь боли, но слушайте свое тело и свою голову. Художественная гимнастика — это невероятно красивый, но очень трудный путь. Если вы его выбираете, делайте это осознанно и учитесь получать удовольствие не только от медалей, но и от процесса — от того, как вы становитесь лучше с каждым днем.
И еще: не бойтесь мечтать масштабно. Когда-то я стояла маленькой девочкой на соревнованиях в Ростовской области и смотрела на старших, думая, что до сборной — как до другой планеты. Но мечта, помноженная на труд и характер, иногда приводит очень далеко. Даже если однажды тебе приходится сказать спорту «стоп», этот путь все равно остается частью тебя и делает сильнее в любой другой сфере жизни.